Казахстан: право на свободу выражения мнений и ограничения «экстремизма»

Казахстан: право на свободу выражения мнений  и ограничения «экстремизма» - Protection

В этом отчете АРТИКЛЬ 19 и Правовой Медиа Центр исследуют наиболее важные элементы законодательных ограничений свободы слова в Казахстане, направленных на борьбу с «экстремизмом», и их применение на практике. Большинство положений об «экстремизме», проанализированных в этом отчете, являются положениями о «языке вражды», хотя в казахстанском законодательстве этого термина нет.

 

Отчёт на английском                  Отчёт на казахском                    Отчёт на русском

 

В отчете делается вывод о том, что в казахстанском законодательстве используется очень расплывчатое и широкое понятие «экстремизм», что приводит к злоупотреблению этими положениями и их толкованием, не соответствующим международным стандартам в области свободы слова.

Законодательство также включает:
– Запрет / прекращение деятельности организаций, признанных ответственными за распространение запрещенного «экстремистского» контента;

– Исключение из обращения запрещенного контента на основании его включения в список «экстремистских материалов»;

– Приостановление работы всех коммуникационных сетей и веб-сайтов для прекращения доступа к «экстремистскому» контенту (в соответствии с Законом о связи);

– Далеко идущие негативные последствия для лиц, признанных виновными в «языке вражды» в дополнение к наказаниям, налагаемым на них в соответствии с уголовным законодательством (в силу включения таких лиц в список спонсоров терроризма и экстремизма).

Не одобряя неверно истолкованное понимание концепции «экстремизм» в Казахстане, в докладе анализируется соответствующее национальное законодательство, чтобы оценить, соответствует ли оно международным стандартам свободы выражения мнения. В нем делается вывод, что
соответствующее законодательство несовместимо с обязательствами страны по международным стандартам в области прав человека.

АРТИКЛЬ 19 и Правовой Медиа Центр отмечают, что оно не только не соответствует международным стандартам свободы выражения мнения,  но и внутригосударственное законодательство применяется таким образом, чтобы подавить любое политическое инакомыслие и активность, становясь следственно инструментом государственного контроля и цензуры.

Кроме того, в докладе рассматриваются проблемные юридические практики с помощью различных тематических исследований. Сюда входит чрезмерное доверие к мнению экспертов в форме лингвистических экспертных оценок, без учета потенциального конфликта интересов свободы выражения мнений и сосредоточения внимания только на формулировке высказывания, а не на намерениях говорящего.

АРТИКЛЬ 19 и Правовой Медиа Центр настоятельно призывают правительство привести соответствующее законодательство и практику в соответствие с международными обязательствами страны в области прав человека. Соблюдение международных стандартов по-прежнему позволит законодательству достичь своей цели, заключающейся в сокращении «языка вражды» и противодействии подстрекательству к насилию и ненависти.

Ключевые рекомендации

– Все правовые ограничения свободы выражения мнения должны соответствовать требованиям законности (т.е. они должны быть достаточно ясными и точными), необходимости (т.е. они должны быть необходимы для достижения одной из законных целей ограничения свободы выражения мнения в соответствии с международным правом, например как защита прав других лиц) и соразмерность (т.е. конкретное ограничение может быть наложено только в том случае, если менее ограничительная альтернатива недостаточна). Все правовые ограничения на подстрекательство должны быть сформулированы со ссылкой на шестифакторную проверку, изложенную в Раббатском плане действий.

– Все «контрэкстремистские» законы в их нынешнем виде должны быть  отменены. Как минимум, все формы выражения мнений, не являющиеся прямым подстрекательством к насилию, должны быть исключены из сферы действия законов о «контрэкстремизме» и, соответственно, из сферы применения «контрэкстремистских» мер, таких как списки запрещенных экстремистских материалов. и запреты на деятельность «экстремистских»
некоммерческих организаций и СМИ;

– Ограничения, налагаемые на свободу выражения мнения в соответствии со статьями 5, 20 и 39 Конституции, должны быть пересмотрены, чтобы гарантировать, что они допускают только ограничение выражения мнений, которое равнозначно подстрекательству к дискриминации, вражде или насилию на основе международно признанных защищенных характеристик. В частности, ограничение выражения мнений на основе разжигания «социальной розни» (и подразумеваемой защищенной характеристики принадлежности к социальной группе) должно быть полностью снято из-за присущего ему отсутствия четко определенных границ;

– Определения, содержащиеся в статье 174 Уголовного кодекса, следует существенно пересмотреть, чтобы прояснить, что это положение применяется только к высказываниям, которые равносильны подстрекательству к дискриминации, вражде или насилию, что, в свою очередь, требует доказательства умысла вызвать дискриминацию, враждебность или насилие. Категорию выражения «оскорбление национальной чести и достоинства либо религиозных чувств граждан» следует полностью исключить;

– Лица, осужденные по статье 174 Уголовного кодекса, должны быть исключены как категория лиц, автоматически включенных в лиц и организаций, связанных с финансированием терроризма и экстремизма в соответствии со статьей 12  Закона О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. Все такие лица, которые в настоящее время находятся в перечне, должны быть удалены из него;

– Статья 453 Кодекса об административных правонарушениях должна содержать четкие критерии для обеспечения того, чтобы решения правоохранительных органов о том, в соответствии с которым из двух положений должна основываться квалификация конкретного случая, были последовательными и непроизвольными и чтобы только самые серьезные дела преследовались по статье 174. Статью 453 Кодекса об административных правонарушениях следует изменить таким образом, чтобы он ограничивался только умышленными действиями с умыслом, необходимым как для самого действия, так и для вредных последствий;

– Закрытие организаций и средств массовой информации (включая блокировку целых веб-сайтов) должно быть разрешено только в крайнем случае в самых исключительных обстоятельствах. Для средств массовой информации следует предусмотреть менее ограничительные альтернативы, такие как механизмы саморегулирования и подачи жалоб;

– Суды должны толковать и применять все правовые положения, ограничивающие «экстремизм» и «язык вражды», в соответствии с требованиями международного права прав человека, в частности, пункта 3 статьи 19 и пункта 2 статьи 20 МПГПП (в толковании Раббатского плана действий). Это включает в себя узкую интерпретацию нынешних определений запрещенного языка вражды, с тем чтобы, по возможности, они сводились к пропаганде ненависти, равносильной подстрекательству к дискриминации, вражде или насилию;

– При определении того, попадает ли конкретное утверждение в запрещенную категорию, анализ никогда не должен ограничиваться языком этого утверждения. Суды и правоохранительные органы, отвечающие за расследование дел о «языке вражды», всегда должны устанавливать
намерение спикера вызвать запрещенные последствия. Кроме того, они всегда должны учитывать вероятность причинения вреда заявлением — и, с этой целью, контекст, в котором оно было сделано, его масштабы, а также положение оратора и его авторитет или влияние на аудиторию;

– Суды и правоохранительные органы должны свести к минимуму свою зависимость от экспертных оценок в делах об «экстремизме» и «языке вражды». Им следует обращаться за экспертным мнением только в том случае, если действительно необходимы специальные знания для интерпретации или оценки конкретных доказательств. Суды ни в коем случае не должны
подменять анализ, сделанный экспертами, своей собственной оценкой;

– Блокирование веб-сайтов должно быть разрешено только независимым и беспристрастным судом с соответствующими процессуальными гарантиями в соответствии с верховенством закона. Любой приказ о блокировании доступа к контенту должен быть ограничен по объему и строго соразмерен преследуемой законной цели. Тем временем мы также рекомендуем правоохранительным органам не использовать свои полномочия для приостановки доступа к
веб-сайтам, службам и сетям связи и других мер, предоставленных им в соответствии с Законом о связи;

– Судьи, сотрудники правоохранительных органов и другие соответствующие должностные лица (например, те, кто занимается регулированием деятельности СМИ) должны проходить всестороннюю и регулярную подготовку по международным стандартам в области прав человека
и сравнительной передовой практике, касающейся «языка вражды»;

– В сотрудничестве с экспертами и гражданским обществом правоохранительные органы должны разработать руководящие принципы расследования дел о «языке вражды» в соответствии с международными стандартами в области прав человека;

– Соответствующие органы исполнительной власти должны проявлять сдержанность в применении имеющихся в их распоряжении ограничительных мер. В частности, они должны добиваться ликвидации / запрета некоммерческих организаций и средств массовой информации только в наиболее серьезных случаях неоднократного нарушения ограничений закона о «экстремизме» и «языке вражды» и после того, как всех других менее ограничительных мер,
имеющихся в их распоряжении. оказалось недостаточно.

 

Читать отчёт на русском

Читать отчёт на английском

Читать отчёт на казахском

 

 

Размер шрифта
Контраст